Нервный срыв

Когда ранимость доходит до предела, наступает нервный срыв33. Число зарегистрированных случаев достигло пика в 1900 году. Почему? Возможно потому, что в обществе существовало пред­ставление о творческой личности с мощным интеллектом, рабо­тающей на износ ради блага цивилизации. Читать далее

Периоды неестественного возбуждения

Они сменялись апати­ей. Тогда он, безучастный ко всему, мог целые дни проводить в постели. Его мучили ипохондрия и различные страхи. Мысль о смерти не покидала его. Но это не была депрессия, все сказанное не мешало ему писать, причем писать много и продуктивно. Читать далее

Белая меланхолия

Она в отличие от серой, не имеет иллюзий. Она не верит, что человек лишь потерял контакт с истинным «Я» (хотя именно в этом ее пытаются убедить популярные спра­вочники «Помоги себе сам»), она ставит под сомнение сам факт существования чего-либо истинного. На повестку дня опять вышла проблема, обсуждавшаяся на рубеже XIX и XX веков: общество потребления выхолащивает личность. Читать далее

Тео­рия черной желчи

Более специфическое объяснение меланхолии предлагает и изучение двух чувств, неразрывно связанных с этим состоянием: отчаяния и ужаса. Барлеусу казалось, будто его тело погружается в поток черных паров и растворяется в нем. Мысль о собственной уязвимости навязчиво преследовала про­фессора. Читать далее

Боль

Она проистекает от сознания, что все материальные потреб­ности удовлетворены, а жизнь бессмысленна. Жить незачем, Вертер чувствует себя в ловушке. Единственное лекарство — всепоглощающая страсть, которая — и это Вертеру хорошо известно — тоже может закончиться катастрофой. Он впадает в безразличие, напоминающее спячку, перестает писать, апатия чередуется с состоянием рассеянного возбуждения. Настроение у Вертера подавленное. Читать далее

Ночь

Кстати, именно в начале XIX века у меланхолии развились новые симптомы. Особое значение приобрела которая стала метафорой внутреннего мрака и носителем меланхолических настроений. Складывается впечатление, будто ночь
рождала новые физические проявления, для которых медицина придумы­вала диагнозы, например никтофилия (неестественная любовь к ночи), никтальгия (боль, что терзает человека ночами), никтофония (способность говорить только по ночам). Читать далее

Непонятность, непредсказуемость и неодно­значность поведения женщин

Вопрос об искренности и истинности чувств неминуемо затрагивал формы их проявления. И если скупая мужская слеза априори считалась искренней, то женские слезы постоянно находились под подозрением. Будучи хорошими актрисами, женщины, по общепринятому мнению, плачут, чтобы скрыть грех, не отвечать на обвинения или просто не делать того, что им не хочется. Читать далее

Чувствительность начала ассоциироваться с женскостью и даже инфантильностью

И автоматически перешла в разряд слабостей. Особенно плохо страхи и неуверенность в собственных силах сочетались с ро­лью мужчины-профессионала: нервный человек не оправды­вает ожиданий коллег. В этом видна одна из основных примет современности — ценность мужчины определяется его про­фессиональными успехами. Читать далее

Форма психопатологического бегства от мира

Любопытно, что смятение в душе женщины на рубеже веков объяснялось другой— раздвоением личности. Засвидетельствовано очень много случаев этого расстройства, причем семь из десяти больных — женщины. Большинство историй известно нам по рассказам врачей. Под гипнозом пациенты демонстрировали драматические переходы от добродетельного «Я» — к дикому. Читать далее

Синд­ром ментальной усталости

Об акедии вспомнили вновь в начале XX века в связи с, превратившейся в феномен куль­туры. Акедии отвели собственную нишу — так стали называть особое меланхолическое состояние представителей культурной элиты, прежде всего писателей. В частности, Олдос Хаксли, Т.С. Элиот и В. Экелунд живо интересовались этой проблемой. Читать далее